Оставим добывание прибыли миру коммерции

В известном блоге PhilanTopic Марк Розенман (Mark Rosenman), активный деятель НКО-сектора и человек науки, подвергает глубокому критическому анализу увлечение поиском возврата от социальных инвестиций и такое новое явление, как «облигации для достижения социального эффекта» (social impact bonds).

Марк Розенман обеспокоен тем, что в течение последних двадцати лет (с тех пор как объем ресурсов в НКО-секторе достиг отметки 5% от ВВП) рынок настойчиво ищет возможности и преуспевает в создании «благотворительного бизнеса». Первым поддалось натиску капитала здравоохранение, уступив программам страхования и частным клиникам; за ним последовало образование, которое все больше попадает под крыло корпораций. Долго ли продержатся программы борьбы с бедностью и гуманитарные организации?! – вопрос риторический.

Марк считает, что подмена подлинной филантропии экономическими ценностями началась с маркетинга, который осуществлялся в привязке к социально ориентированным программам и позволял компаниям продвигать брэнды с помощью не особо значительных затрат на благотворительность. Исследования показали, что подобные схемы негативно сказываются на готовности людей безвозмездно помогать нуждающимся: благотворительность как таковая больше не нужна – достаточно сделать покупку и внести свой вклад в добрые дела корпорации.

Дальнейшее наступление капитала ознаменовалось появлением малоприбыльных компаний с ограниченной ответственностью (LC3) и «Би корпораций» (BCorps: «возможности бизнеса для социального блага»), обеспечивших налоговые преференции компаниям-инвесторам, которые отчитываются о принесенной обществу пользе, руководствуясь двойным или тройным критерием (triplebottomline)[1].  Однако практика показала: когда на одной чаше весов оказываются приоритеты общества, а на другой — возможности получения выгоды, то решение всегда принимается в пользу акционеров.

И, наконец, процесс увенчался «облигациями для достижения социального эффекта» (socialimpactbonds), которые начали свой путь в Великобритании и в слегка модифицированном виде предстали в экспериментальных программах президента Обамы. Модель основана на том, что государство оплачивает благотворительным организациям работу в случае достижения социального эффекта, измеренного экономическими показателями, а инвесторы получают свои проценты. Облигации находят применение в программах начального образования, профессионального обучения и предотвращения рецидивной преступности – там, где государственное финансирование необходимо, прежде всего, для реализации профилактических мер. Однако политики, видимо, не хотят помогать не самым лучшим представителям общества, забывая о том, что социальное неблагополучие является результатом ошибок институтов, а не отдельных людей. И что произойдет, если облигации в данных сферах действительно начнут приносить прибыль?! Безусловно, программы помощи нуждающимся должны получать финансовую поддержку, но не на условиях извлечения прибыли. Иначе что будут делать НКО, которые посвящают себя служению обществу, и при этом не очень заботятся об увеличении возврата от инвестиций? Или те, кто не может воспользоваться готовыми показателям эффективности (которые, в частности, уже сложились в сфере образования и трудоустройства)? И самый главный вопрос: где потом искать политическую волю и ресурсы, чтобы откликнуться на проблемы общества, возникшие в результате масштабных институциональных провалов?Марк Розенман призывает прекратить коммерциализацию добрых дел и хлопоты о прибыли в мире филантропии. Это та сфера, где государство и общество должны со всей ответственностью проявить заботу об общем благе.

Облигации новой формации пока не достигли российских просторов. Значит, пока есть время, чтобы проанализировать и обдумать чужой опыт.

[1]Triplebottomline – «тройной» критерий или концепция, согласно которой предприниматели и корпорации должны принимать в расчет не только финансовые показатели, но также социальные и экологические результаты деловой активности. (Прим. авт.)

Источник: Pndblog

Добавить комментарий